Фраза дня от эксперта ФСБ: «Если след там был обнаружен и выявлен, значит, он там как-то появился!»

6 февраля, в Северокавказском окружном военном суде состоялось очередное заседание по делу ингушей, обвиненных в терроризме, пишет корреспондент «Кавказского узла» Константин Волгин.

Руслан Эсмурзиев, Саламхан Сампиев, Хусен Китиев, Эльберт Харсиев и Магомед Аматханов были задержаны 14 ноября 2016 года сотрудниками ФСБ России. По версии силовиков, парни планировали устроить теракты в Ингушетии и Москве. Следствие считает их связанными с уже несуществующей группировкой, называемой ИГ.

Ранее подсудимые заявили суду о применении в их отношении пыток. На предыдущем судебном заседании 4 февраля были озвучены результаты проверок по этим заявлениям. Суд отказал в возбуждении дела о превышении полномочий в отношении следователей и сотрудников силовых структур.

В день их задержания, сотрудники обнаружили подземный схрон, из которого были изъяты ноутбук, автомат Калашникова с двумя магазинами, патроны, селитра, два шприца с белым порошком, которые могли служить детонаторами, утверждает обвинение. На обнаруженных предметах якобы нашли отпечатки пальцев подсудимых.

Эксперт Центра судебных экспертиз по Южному округу Эдуард Дьяченко, допрошенный 4 февраля, заявил о признаках фальсификации следов пальцев, а именно изменение размера следа при фотографировании, отсутствие размера отпечатков, их описания, расположение относительно предметов и признаки предварительной подготовки нанесения отпечатков пальцев.

«Специалист», проводивший исследования в отношении подсудимых, старший эксперт УФСБ по Ингушетии Александр Турчин был допрошен по видеосвязи. Он подтвердил, что сделал 3 экспертных заключения и ознакомился с рецензиями Эдуарда Дьяченко. Турчин заявил, что все его экспертизы «написаны в строгом соответствии с УПК» и он не согласен с рецензиями Эдуарда Дьяченко.

Расположение следов пальцев относительно предметов Турчин посчитал неважным, как и использование масштабной линейки при составлении экспертизы. Выводы Дьяченко, на которые Турчин должен был дать более расширенную реплику, чем «в мои задачи не входит» и «добавить нечего», остались без ответа. Как к примеру то, что отпечатки «обнаруженные» на шприцах слишком большие, и не могли там оказаться.

Суд обратил внимание Турчина, что к заключению приложены конверты с изъятыми отпечатками, датированные 24 ноября 2016 года, в то время как права экспертам разъяснялись лишь 3 декабря, а само заключение завершено 17 декабря. На что «эксперт» сказал, что дата поставлена ошибочно, так как в ноябре у них было много работы.

Фразу Турчина: «Если след там был обнаружен и выявлен, значит, он там как-то появился!», подсудимые оценили смехом.

Обвиняемый Хусен Китиев попытался выяснить, как на предметах, которые были закопаны, а потом неизвестно где находились 3 недели, могли сохраниться отпечатки пальцев. На это Турчин ответил, не изменяя себе: «Тем не менее, следы были выявлены». Другие вопросы Китиева были сняты судьей, несмотря на протесты защитника.

Адвокат Аматханова Магомед Гандаур-Эги попросил подзащитного рассказать, как у него брали отпечатки пальцев.
«В подвале у меня дважды снимали отпечатки. На лицо была натянута маска. Это был он (Турчин), я узнаю его по голосу», — заявил Магомед. Подсудимый повторил, что по будням он с 9 утра до 6 вечера работал в управлении Минюста в должности эксперта отдела по делам НКО, никогда не отпрашивался и не покидал рабочее место, кроме как на обед. Суд приобщил к делу почетную грамоту за подписью заместителя министра юстиции РФ, выданную Аматханову, положительные характеристики от руководства администрации и имама мечети с.Нестеровской, участкового, классного руководителя и 20 соседей.

Марат Утюшев, адвокат-защитник Саламхана Сампиева попросил провести психолого-лингвистическую экспертизу протоколов допроса Сампиева, с целью определения авторства показаний во всех девяти протоколах. Даже прокурор согласился с адвокатом в том, что протоколы написаны в стиле следователя.

Адвокат Руслана Эсмурзиева Илья Лихачев попросил назначить судебно-медицинскую экспертизу здоровья подзащитного, сославшись на его жалобы об ухудшении зрения.
Эсмурзиев был задержан в московской клинике во время лечения, где ему в глаза был введён жидкий раствор, который не был удален. Парень уже ослеп на один глаз.

Вопреки доводам защиты, суд отказал в обоих ходатайствах.

Следующее заседание, на котором суд рассмотрит оставшиеся ходатайства защиты, назначено на 11 февраля. 19 февраля стороны перейдут к прениям.

Адвокаты говорят о грустной перспективе, несмотря на многочисленные несостыковки, натянутые доказательства, доказанную экспертным путем фальсификацию с отпечатками. Очередное дело, сшитое белыми нитками, привело на скамью подсудимых молодых, порядочных, религиозных, семейных.

В который раз Северокавказский окружной военный суд доказывает свою предвзятость, проявляет обвинительный уклон при ведении судебного процесса, совершенное безразличие к доводам адвокатов, экспертов, свидетелей, и полное отсутствие объективности.

ZAMANHO