Аслана Черкесова пытают холодом

Аслану Черкесову, получившему почти 20 лет за нечаянное убийство в драке, не дают спокойно сидеть — его снова пытают. Пытать можно по-разному, и у нашей системы исполнения наказаний тут богатый арсенал. Теперь красноярские тюремщики поместили Черкесова в буквальном смысле в сырую темницу.

В начале февраля стало известно, что Черкесова увезли из тюрьмы в городе Минусинск, где он находился с осени 2017 года. Через некоторое время родные, которым никто не сообщил, где Аслан, с помощью адвоката нашли его в тюрьме в Енисейске.

Как поясняет сам Аслан на аудиозаписи, записанной адвокатом и размещенной в сети, из тюрьмы в Минусинске его этапировали в СИЗО-1 в Красноярске, а 11 февраля повезли в Енисейск — в автозаке. За окном было -35, рассказывает Черкесов, а в машине, по ощущениям, -15, стены автозака были обледенелыми изнутри. Как пояснили транспортируемым заключенным конвоиры, на поездах зеков возить слишком дорого.

«Так проехали мы шесть часов, я замерз и заболел. По приезду в тюрьму, первые два-три дня, я температурил, но мне медпомощь не оказывали», — говорит Аслан.

В тюрьме Енисейска у Аслана забрали трусы, футболки, а также зимнюю куртку.

«Куртка, установленного образца, и шапка, установленного образца, хранятся за пределами камеры только в условиях ШИЗО, ПКТ, ЕПКТ или одиночных камер. В тюремном виде режима куртки зимние, шапки — хранятся в камере», — подчеркивает Черкесов.

По словам сестры Черкесова, Анны, брат жаловался адвокату, что в камере так холодно, что он не может спать.

Черкесов называет это «пытками холодом»: «Меня посадили в холодную камеру, где температура не достигала даже +10, в тонком нательном белье и в тонкой робе. На мои жалобы, заявления администрация никак не реагировала».

Сразу же по приезду в тюрьму Енисейска Черкесов оказался, по сути, в условиях штрафного изолятора (ШИЗО). Спальные места в камере пристегивались, как в ШИЗО, положенных холодильника, телевизора — не было.

Примерно в такой камере содержится Черкесов

Таким был «карантинный» период, он длился четверо суток, а после этого Аслану начали уже официально давать ШИЗО — за невыполнение физической зарядки.

«15 февраля дали трое суток ШИЗО, 18 февраля без выхода добавили еще трое суток, 21 февраля без выхода добавили опять семь суток», — рассказывает осужденный.

«Когда Аслана в первые дни повели в санчасть, он видел, что наверху есть пустые камеры, они стояли открытые, но его туда не поместили», — отмечает Анна Черкесова.

«Аслана держат в каком-то бункере, практически в подвале. И сотрудники ему заявили что-то вроде «Если тебе тут станет плохо, мы можем и не успеть добежать»… Мой брат воспринял эти слова как угрозу», — говорит женщина.

По мнению близких Черкесова, его перевод в другую тюрьму — это своего рода наказание за то, что он стал записывать видеообращения. «Адвокат добросовестно подходил, записывал обращения Аслана, и его перевели в Енисейск, куда прежний адвокат ездить не сможет, слишком далеко», — полагает Анна.

«Людей там содержать нельзя»

По мнению бывшего председателя Общественной наблюдательной комиссии (ОНК) Красноярского края Валерия Слепухи, который занимался наблюдением над местами лишения свободы в крае с 2012-го по 2018 год, транспортировка Черкесова может быть дополнительной мерой воздействия.

«Это хорошо, что родные сразу забили тревогу, СМИ подключились, у нас был случай, когда заключенного полгода возили туда-сюда. А это и риски в процессе самого этапирования, и риски различных провокаций в промежуточных между тюрьмами СИЗО», — отмечает собеседник.

Ему известны эти полуподвальные помещения в тюрьме Енисейска.

«В принципе, что тюрьма в Минусинске, что в Енисейске — одно и то же, но в Енисейске есть вот этот полуподвал, и содержать там людей нельзя, о чем и мы, и уполномоченный по правам человека в Красноярском крае делали заявления во ФСИН, прокуратуру и другие инстанции. Там сыро, холодно, темно, там можно только хранить инвентарь, но никак не содержать людей», — говорит Слепуха.

По словам общественника, здание тюрьмы в Енисейске — «очень старое, древнее», и условия в этом полуподвале уже не изменить, это будет слишком дорого.

«Поэтому мы давали рекомендации, что здесь людей содержать нельзя, а можно использовать это помещение для хозяйственных нужд, не более того. Но периодически людей туда все равно сажали, ведь именно там находятся помещения штрафного изолятора. Но одно дело, если в ШИЗО посадят, там до 15 суток. Хотя тоже сейчас — можно неограниченно, если нарушает, можно держать долго. Некоторых вообще там годами держали. Люди даже заболевания получали. Я знаю случаи, когда из этого полуподвала освобождали до окончания срока, в связи с тяжелой болезнью», — рассказывает Слепуха.

Условия в этих полуподвальных камерах ужасающие: холодно, сыро, нет вентиляции, почти нет естественного освещения.

«Мои окна замурованы какими-то листами, непонятно, я даже небо не могу увидеть», — говорит Черкесов на аудиозаписи.

«Мы ездили туда, делали замеры, когда нам еще разрешали пользоваться измерительными приборами. Уровень освещенности в этих помещениях был недостаточный, так как окно там — небольшое, полуподвальное, плюс еще и козырьком закрыто. Хотя светильники установлены нормально, но этого все равно недостаточно. Температура, допустим, была и в норме, но что такое их норма? Там если +16 есть, это уже норма считается. Также мы фиксировали превышение уровня углекислого газа. Писали в санитарно-эпидемиологическую службу, но в рамках этой службы у них есть специальное подразделение, которое проверяет места лишения свободы. Они, можно сказать, сами себя и проверяли. И нам давали ответ, что всё в рамках нормативов», — рассказывает Слепуха.

Отдельный момент — это невероятная сырость этих полуподвалов.

«Сырость, грибок на стенах, постоянно прорывает канализацию, — говорит собеседник. — Там сотрудники стелят деревянные настилы, чтоб самим ходить, потому что вода стоит, не пройти. Я сам лично видел следы от луж — то есть они воду убирали к нашему приезду, но было видно, что были лужи, плюс настилы по стенам стояли, прислоненные, их даже не убирали. Ну, и люди, кто там содержался, рассказывали, что запах этот зловонный, от канализации».

Чтобы скрыть это всё, в тюрьме Енисейска регулярно делают ремонты, рассказал Слепуха: «Если какая проверка, для одного осужденного могут держать две-три камеры, и в какой-то делают ремонт, чтобы его можно было оперативно туда перевести. Но ремонты эти не спасают. Их делают чуть ли не два раза в месяц, а буквально на второй-третий день всё это снова начинает сыпаться, проступают пятна, грибок. Скрыть невозможно — и столько денег на это тратится. Я им говорил — «Зачем? Тем более, что места есть, где можно содержать людей». Но эта практика продолжала существовать».

Ощущение, что все эти меры, траты государственных денег на ремонты в подвале при наличии свободных камер сотрудники ГУФСИН России по Красноярскому краю делают с одной только целью — помучить неугодных осужденных, которые и так уже находятся в тяжелых условиях.

Кавказ. Реалии