Китайский сапог в Центральной Азии

Китай купил страну за долги — новость, которая полгода назад прокатилась по мировым и российским СМИ. Независимое африканское государство Замбия вынуждено передать Китаю всю транспортную, энергетическую и добывающую инфраструктуры, в результате огромных объёмов задолженности перед китайскими компаниями и фондами.

Многие недооценивают экспансионную перспективу «Поднебесной», аргументируя это отсутствием содержательного проекта. Возможно, проекта у Китая действительно нет, тем не менее, этот монстр потребления активно сжирает постсоветские страны. Прежде всего, речь идёт о Казахстане и Кыргызстане.

По оценкам экспертов, Китай готов потратить около 1 триллиона долларов на транспортные коридоры нового Шелкового Пути. Что такое Новый Шелковый Путь? Это, в сущности, проекты по созданию торговых путей между Китаем и странами Европы, Азии и Африки. И неоколониальный характер этой китайской стратегии очевиден.

План прост. Китай создаёт инвестиционную ловушку для стран участниц, путём займов, при этом китайские банки, в качестве предварительного условия финансирования требуют, чтобы именно китайские строительные компании были подрядчиками в проектах НВП (Новый Шелковый Путь).

Уже сегодня, китайские строительные компании имеют около 20% своих доходов только за рубежом и эта цифра неуклонно растёт. А доходы с самой торговли вообще поражают воображение: по транспортному коридору Китай — Европа — Китай в 2018 году было перевезено 310 800 контейнеров, что на 54,6% больше показателя 2017 года.

Что из этого следует? Страны партнеры, в частности страны Центральной Азии сами кормят зверя, который способен экономически их проглотить, что он и делает сейчас. Помимо этого есть и важный идейный аспект уничтожения Китаем уйгур. Пекин кормится, в том числе за счёт мусульман Средней Азии.

Но сейчас не об этом. Что чисто экономически имеет с этого страны ЦА? Ничего. Кроме риска потерять суверенитет, разумеется. В Казахстане рассматривается законопроект об очередном займе у Китая для модернизации пунктов пропусков таможенной границы.

При этом, уже сегодня, гарантированный долг Казахстана перед Китаем составляет 1,2 миллиарда долларов. А нефтегазовая промышленность в значительной степени находится под козырьком китайских корпораций.

Исходя из этого, не удивляет и факт массового переселения китайцев в Казахстан. В 2014–2015 годы официальное китайское издание «Хуанцю Шибао» сообщало, что в Казахстане проживают 400 тысяч этнических китайцев. Но уже в 2015–2016 годы число китайских рабочих, официально прибывших в Казахстан, увеличилось на 100 процентов. Только за один год 11 860 китайских граждан получили разрешение работать в Казахстане. В целом, 38 процентов трудовых мигрантов в Казахстане — китайцы.

Что касается Кыргызстана, то здесь ситуация не менее плачевна. Долг Кыргызстана Китаю составляет 1,7 миллиардов долларов. Это 42% от всех иностранных займов. Разумеется, на тех же жёстких условиях участия китайских компаний и китайских работников в строительных проектах. И это при том, что около 700 тысяч кыргызстанцев вынуждены работать в России, в рабских условиях и ещё примерно столько же в других странах.

Что делать? В первую очередь осознать. А также говорить, писать, требовать. Иначе, Центральная Азия может быть потеряна. Сегодня суверенитет народов Средней Азии важен как никогда. Общемировое политическое напряжение и ожидание большого кризиса требует от нас решительных действий и адекватного восприятия ситуации.

Артём УТОЧКИН

Поистине.ORG