Хамза - старший сын Мустафы Халеда. Убит с отцом в мечети Аль-Нур 15.03.2019

Трагедия связала Кавказ, Сирию и Новую Зеландию

Сирийскому черкесу Мустафе Халеду (Уджуху) было 44 года. Еще недавно он жил с женой и тремя детьми в пригороде Дамаска и профессионально занимался лошадьми. Его старший сын Хамза разделял увлечение отца, был отличным жокеем и успел выиграть несколько соревнований.

С начала гражданской войны в Сирии поселок Мустафы был занят боевиками, воюющими против режима Асада. Сам он не участвовал в противостоянии, но провел 4 месяца в асадовской тюрьме после освобождения села от боевиков правительственными войсками.

Выйдя на свободу, Мустафа вывез семью в Иорданию, где знакомые помогли ему устроиться на работу в королевскую конюшню.

Еще через несколько месяцев, получив соответствующее разрешение, он переехал с родными на другой конец света — в мирную Новую Зеландию — подальше от войны.

Здесь 15 марта Мустафа Халед был убит вместе со своим старшим сыном Хамзой и еще несколькими десятками мусульман во время массовой бойни в мечети Аль-Нур, учиненной 28-летним неофашистом Брентоном Таррантом. Хамзе было всего 16 лет.

Младший, 13-летний сын Мустафы, Зайд был серьезно ранен в ноги и перенес 6-часовую операцию в госпитале города Крайстчерч. Не смотря на тяжелое состояние, врачи надеются на его скорейшее выздоровление.

Супруга Мустафы Сальва (Цей) и его дочь не были в мечети и не пострадали.

Сальва рассказала, что разговаривала с Хамзой по телефону во время атаки. Сын позвонил ей сразу после того, как началась стрельба.

— Он сказал мне: «Мама, кто-то ворвался в мечеть и стреляет в нас.» Он попытался убежать с раненным в ноги братом.

— Я звала его: «Хамза! Хамза!» И сперва слышала его тихий голос, но потом телефон замолчал.

Сальва, звонила ему 22 раза.

— Его телефон работал, но не отвечал. Потом кто-то ответил на звонок и сказал: «Твой сын не дышит, я думаю, что он мертв».

Сальва, говорит, что ее муж «был хорошим и заботливым отцом», а Хамза «самым замечательным мальчиком».

— Все любили Хамзу, очень доброго, очень вежливого. Все хорошее, что вы можете представить, было в моем Хамзе.

Сальва рассказала своей 10-летней дочери о том, что случилось 15 марта.

Она говорит, что не испытывает никаких чувств по отношению к убийце.

— Бог накажет его. А мой муж и сын сейчас на небесах и когда-нибудь мы последуем за ними.

Участник движения «Сирийская солидарность», Али Акил положительно оценивает действия властей и полиции сразу после получения ими информации о террористической атаке, но предупреждает о необходимости серьезной работы по предотвращению подобных инцидентов.

— Мы думали, что такое здесь никогда не случится. И то, что это все-таки произошло значит, что это может случиться опять.

Власти Новой Зеландии делают все возможное, чтобы помочь пострадавшим и их семьям. К расследованию преступления подключилась британская секретная служба MI-6.

Тем временем представители маори, коренного народа Новой Зеландии приходят к стенам мечети Аль-Нур, чтобы исполнить Хака* и по собственным традициям почтить память жертв террористического акта, совершенного на их земле. Они не «белые» и не мусульмане и могли бы оставаться в стороне от разборок «чужаков», но кровь невинных осквернила их дом, и поэтому в их Хака много гнева и сострадания.

*Хака (маори haka) — ритуальный танец новозеландских маори.

Адыгэ Хэку