Иса Костоев. О ситуации в Ингушетии и вокруг нее

Вот уже полгода кипят страсти вокруг пограничного спора между Чеченской и Ингушской республиками. В Магасе идут многотысячные митинги. Федеральные органы власти, как и подконтрольные им средства массовой информации, хранят молчание. Зато социальные сети буквально разрываются от репостов всевозможных «экспертных заключений» с обеих противостоящих сторон и горячих комментариев к этим материалам. К данному процессу ловко пристраивается оппозиция, не только местная, но и федеральная. Эта разрушительная, на мой взгляд, ситуация с каждым днём усугубляется.

Так называемые «историки», доказывая свою правоту, охватывают период чуть ли не с XVII века. Разбирают вопросы о том, чьи это земли были в старину. Чьи там раньше появились аулы. Но ведь известно, что государственные образования и у чеченцев, и у ингушей возникли только в советское время. И затем эти территории неоднократно перекраивались. Что мы докажем друг другу, если будем разбирать, в каких походах имама Шамиля участвовали ингуши, в каких не участвовали, и где именно они выставляли сторожевые посты?

Некоторые деятели, претендующие на научный подход в этом вопросе, несут невероятную чепуху, вводят людей в заблуждение. Исторические аспекты подаются совершенно извращённо. Договариваются до того, что ингуши виноваты в том, что не принимали участие в 50-летней войне Чечни с царской Россией за свою свободу, и одновременно утверждают, что ингуши это не отдельный народ, а одна какая-то отделившаяся чеченская фамилия, и что она всегда вела себя по отношению к чеченцам недобросовестно. И в далёком прошлом, и в недавнем.

В начале 1990-х, пользуясь тем, что в Чечне начались известные события, ингуши, по словам этих «исследователей», воспользовались смутной ситуацией. Их генерал Аушев отхватил два района – Сунженский и Малгобекский – исконные территории чеченцев. И после этого ингуши претендуют ещё на какие-то земли. Чеченцам всё это надоело. Они решили восстановить историческую справедливость и очертить свою территорию. И вот очертили. Заключили в начале сентября 2018 года соглашение с Евкуровым. Однако ингуши опять недовольны!

Ингушетия сейчас бурлит как кипящий котёл. Представители всех общественных движений высказывают своё несогласие с таким решением пограничного вопроса. Обвиняют в предательстве свой парламент и главу республики, требуют его отставки. Митинги и пикеты происходят не только на территории Ингушетии, но и в европейских странах, куда в поисках лучшей жизни выехало большое число ингушей.

Что же происходит? Как это всё объяснить?

Для начала я попрошу вас ответить на один простой вопрос. Как получилось, что после того, как ингуши в 90-е отхватили у бедных чеченцев и Сунженский, и Малогбекский районы, территория Чеченской Республики оказалась больше, чем она была до создания Чечено-Ингушской Автономной Республики в 1934 году?

И даже больше, чем общая площадь Чечено-Ингушской Автономной Республики в 1936 году!

Эти цифры легко проверить. Вот цитата из справки начальника Управления МВД Грозненской области Дементьева от 29 августа 1956 года «Об экономическом и политическом состоянии бывшей Чечено-Ингушской АССР с 1937 по 1944 год». В справке полностью проанализирована вся жизнь республики. Вот раздел «Административно-территориальное деление». Здесь указывается, что ЧИАССР делилась на 24 административных района. В республике насчитывалось 731,7 тысячи жителей. В том числе чеченцев 387, 5 тыс., ингушей 75.0 тыс., русских 205 тыс., прочих 57 тыс. Территория республики составляла 14 882. 36 квадратных километров.

А сегодня территория Чеченской Республики составляет 16 тысяч 165 квадратных километров. Население составляет 1 млн 496 тыс 951 человек. Полтора миллиона без трёх тысяч. Плотность населения 92 человека на один квадратный километр.

Заодно приведу цифры и сегодняшние по Ингушетии: территория 3 628 квадратных километров. Население 497 393 человека. Будем говорить – полмиллиона. Плотность населения – 137 человек на квадратный километр.

Если сложить население Чечни и Ингушетии, получится ровно два миллиона человек без нескольких тысяч. Если сложить площади двух республик, получится округлённо 20 тысяч квадратных километров. Запомним эти цифры.

Что касается отношений чеченцев и ингушей: я должен сказать, что с самых ранних юношеских лет не на словах, а на деле считал и считаю чеченцев родственным народом. Вопрос о том, кто от кого произошёл, чеченцы от ингушей или ингуши от чеченцев, мне кажется, не столь важен. Но это, безусловно, близкие народы, люди одной веры, одних обычаев, одних традиций, и в числе моих самых близких друзей всегда были и остаются чеченцы.

Но я не могу не сказать тем людям, которые с пеной у рта сейчас вылезают на трибуну или выходят в социальные сети и начинают плевать в общую историю наших двух маленьких народов, и без того непростую: давайте исходить из реалий, исходить из действующего законодательства. А то ведь, когда слушаешь некоторых псевдо-экспертов, создаётся впечатление, что мы живём не в XXI веке и не в цивилизованном светском государстве, а в средние века при родоплеменном строе. И что Чечено-Ингушетия это было не государственное образование, которое распалось, и теперь нам надо правовым образом урегулировать спорные вопросы – а некий союз древних племён. Где вместо правоустанавливающих документов и писаных законов есть одни лишь легенды и предания старины.

Вся эта несусветная глупость изливается на головы малограмотной аудитории и разогревает ситуацию. Это крайне опасно. Поэтому я хочу, исходя из конкретных неоспоримых цифр, фактов и документов рассказать о том, как этот вопрос должен решаться народами, которые с одной стороны твердят, что они братья, а с другой создали ситуацию вражды, которая того и гляди кончится трагедией.

Ещё немного цифр. Давайте коротко рассмотрим, как складывалась эта территория. В 1921 году в первых документах по этому поводу написано: по данным переписи 1921 года в составе Горской республики Назрановский (то есть ингушский) округ составляет 2 698 квадратных километров, Чеченский – 9 111 квадратных километров. Население, соответственно, чеченское 250 тысяч человек, ингушское 66 425 человек.

Надо упомянуть, что уже в этот период активно шёл процесс выдавливания с Северного Кавказа казаков и захват их территорий. Ингушетия начинает освобождать свои сёла, которые ещё с 18 века были заселены казаками. То же происходит в Чечне. В результате территория Ингушетии и Чечни несколько увеличилась. К 1934 году, к моменту создания ЧИАССР, их суммарная территория составляла, как уже указывалось, 14 882 квадратных километра.

Теперь самое главное. Если бы дело кончилось объединением двух наших республик в 1934 году, и эта территория сохранялась, то сегодня у нас был бы смысл разбираться с тем, когда был присоединён Сунженский район, и у кого больше исторических прав на тот или другой маленький клочок этого района. И слова, которые сегодня часто повторяются – «с чем вы к нам приходили, братья-ингуши, с тем и уходите» – имели бы под собой основания.

Но вся эта конструкция была обрушена сталинским Указом от 8 марта 1944 года. Данный указ полностью ликвидировал ЧИАССР. Её территорию раздали соседям. Дагестану, Северной Осетии, Грузии. Когда в 1957 году Чечено-Ингушетию стали собирать заново, это была уже другая республика.

От прежней Чечено-Ингушетии её, прежде всего, отличало то обстоятельство, что союзные органы власти отказались возвращать ингушам исконно принадлежавший им Пригородный район и оставили его в составе Северной Осетии. Площадь Пригородного района примерно 800 квадратных километров. Тогда же в пользу Северной Осетии отторгли и часть Малгобекского района. В качестве компенсации правительство РСФСР приняло решение о присоединении к Чечено-Ингушетии – с чеченской стороны – трёх районов Ставропольского края общей площадью более 5 тысяч квадратных километров.

Подчёркиваю: забрали исконную землю у жителей Ингушетии, а «компенсировали потери» жителям Чечни. Здесь нужно отметить, что ни один вернувшийся из ссылки ингуш за все последующие годы на этой территории не поселился. Ингуши ведь не поедут через всю Чечню в Ставропольский край.

Вытесненные из Пригородного района, они селились на землях Сунженского округа.

До 1991 года, пока у нас была общая республика, эти проблемы находились как бы в тени. Им не придавали или старались не придавать большого значения. В конце концов, мы ведь братья, правда?

Однако в сентябре девяносто первого года дудаевская Ичкерия объявила о выходе из состава России. Разумеется, вместе с городом Грозным и присоединёнными в 1957 году районами. А Ингушетия осталась и без столицы, и без Пригородного района, и без «компенсации».

Теперь давайте разберёмся с тем, как якобы хитроумный коварный Аушев в 1993 году «отхватил у чеченцев их исконные земли». В чеченских властных структурах активно ведутся полуофициальные разговоры на эту тему. Разговоры о том, что, пока Чечня воевала, ингуши тихой сапой по договоренности с Дудаевым забрали Сунженский район. И эти ингуши ещё чем-то недовольны. Сунженский казачий округ полностью входил в состав Чечни, а сейчас, мол, эти земли приходится делить.

При этом наши чеченские братья молчат о пяти тысячах квадратных километров Ставрополья, которые они получили, в том числе, в качестве компенсации за ингушский Пригородный район. Давайте и мы пока в этом месте о них, этих километрах, промолчим. Речь сейчас о другом.

Речь о том, как Аушев якобы «сговорился с Дудаевым». Во-первых, надо пояснить, что Дудаев никто и звать его никак. Сегодня любой студент юридического факультета сможет объяснить, что Ингушетия, субъект Российской Федерации, не могла вести переговоры о границах с другим государством, тем более самопровозглашённым, тем более – с нелегитимным дудаевским режимом, бандитским анклавом. Такого рода договоры на юридическом языке называются ничтожными.

Во-вторых, Дудаев на самом деле никаких земель Ингушетии не отдал. Он заявил: мы сейчас в договоре не будем определять границы. Но если потребуется их определять, то это следует делать по 1934 году. То есть линия разделения будет проходить таким образом, что Сунженский район останется за Чечнёй. Скрытая цель этого договора заключается в пункте, который гласит «третья сторона в установлении границ между Чечней и Ингушетией не учавствует. (Имеется в виду Россия)

Но сейчас в обеих республиках чуть ли не на уровне парламента говорят: почему Аушев молчит? Почему он не объяснит, как всё происходило на самом деле? И почему всё происходило именно так?

Я хорошо понимаю, почему молчит Аушев. Думаю, и вы сейчас поймёте. Итак. Когда в конце октября 1992 года в Пригородном районе Северной Осетии начали происходить те страшные кровавые события, которые сделали этот район печально знаменитым на весь мир, когда там начался геноцид мирного ингушского населения, чеченские лидеры великолепно знали, почему и для чего это происходит. Это российские генералы пытались выманить Дудаева из Грозного. Они рассчитывали, что он бросится на выручку братскому ингушскому народу. Но Дудаев на выручку не бросился. Он разгадал эту хитрость.

Через несколько дней после завершения активной фазы конфликта в Пригородном районе, 10 ноября 1992 года, российские войска прошли через Ингушетию и встали по административной границе Сунженского района, оставляя Ингушетию за спиной. До Грозного им оставалось менее 50 километров.

К Аушеву явились встревоженные чеченские лидеры, и он стал уговаривать российских генералов отойти назад. Аушев заявил генералам: у нас территория с Чечнёй не разграничена. Сунженский район это в значительной степени чеченская территория, а не ингушская. Вы должны отойти назад. Российские генералы отойти отказались. Но Аушев ночью уговорил тогдашнего и.о. премьер-министра России Гайдара – и войска были отведены.

Вот сообщение из газеты «Северная Осетия» за 12 ноября 1992 года: «Грозный. 10 ноября ночью в Назрани состоялись переговоры первого вице-премьера Чечни Яраги Мамадаева с ингушской стороной во главе с Русланом Аушевым. Их итогом стало подписание протокола, в соответствии с которым до образования властных структур в Ингушской Республике границей между Чечнёй и Ингушетией признаётся линия, разделявшая их до объединения в одну автономию в 1934 году. С протоколом был ознакомлен по телефону находящийся во Владикавказе и.о. российского премьера Егор Гайдар. Исходя из этого соглашения, российские танковые подразделения начали утром 11 ноября выходить из Чечни».

Войска, повторяю, отошли назад, в Ингушетию, на 18-20 километров. По сути, спасая дудаевский режим, оставляя ему пространство для обороны. Дело ведь шло к войне.

А через год Аушев подписывает с Дудаевым договор, полагая, что никаких последствий территориального характера не будет. «Мы братья, мы свои, все знают, для чего и в какой ситуации подписывались эти бумаги». Он же не мог тогда сказать – с учётом территорий Ставропольского края вы должны отодвинуться, и пусть российские войска встанут ещё ближе к Грозному.

Я отрицательно отношусь к правлению Аушева-президента и к его деятельности как политика, но на земле нет ни одного чеченца и ни одного ингуша, который более яростно защищал чеченцев, чем Аушев. В конечном счёте, Аушев, в расцвете лет, будучи Героем Советского Союза, оказался выкинутым из политической жизни страны из-за его столь яростной защиты Чечни и режима Дудаева.

Когда там уже шли боевые действия, на него жаловались все российские генералы: он нам не даёт никаких возможностей для подавления боевиков. Они у него в Ингушетии скрываются, лечатся, восстанавливают силы. Или дайте нам право включить Ингушетию в зону контртеррористической операции, или уберите Аушева. В итоге он оказался за бортом.

Но сегодня признаться в том, что он, будучи Героем Советского Союза и президентом Ингушетии, подписал договор, который создавал проблемы для российских войск, договор, облегчающий Дудаеву противостояние с российской армией – Аушеву не с руки. И это должны понять сегодняшние руководители Чечни, которые заявляют, что Аушев «воспользовался случаем», а Дудаев «отдал ему чеченскую территорию».

Повторяю, Дудаев никаких территорий не отдавал.

Что же касается неприятностей, которые имел Аушев за поддержку чеченцев – эти неприятности были не только у него. Я будучи председателем ведущего комимтета Совета Федерации организовал и провел черед Совет Федерации официальный запрос в Конституционный суд по вопросу нарушения соответствия с Конституцией указа Президента о вводе войск в Чечню. Выступил в суде основным докладчиком по этому вопросу, обвинив Ельцина и федеральную власть в незаконности ввода войск в Чечню. И чем это для меня закончилось? Закончилось тем, что, когда 85 сенаторов обратились к Ельцину с просьбой назначить меня членом Конституционного суда – Ельцин ответил «мне не нужен конституционный судья, который со мной воюет». После этого он же отверг мою кандидатуру на пост заместителя генерального прокурора России.

Добавлю также, что в тот период, когда мы с Аушевым были российскими сенаторами, из 25 заседаний Совета Федерации первого созыва, где не было представителей Чечни, а были только представители Ингушетии, 19 заседаний так или иначе касались чеченской проблематики. Во всем этом легко убедиться, посмотрев стенографические отчёты заседаний Совета Федерации того периода.

В самые критические дни грозненской бойни мой помощник Бек Хабриев находился в подвале резиденции Дудаева вместе с депутатом Курочкиным и провозащитником Ковалевым. От них я имел полную и объективную информацию о происходящем в Чечне.

Это не говоря уже о том, что после начала боевых действий в Чечне Ингушетия приняли более 200 тысяч чеченских беженцев. Хотя сама Ингушетия и так была напичкана беженцами из Северной Осетии.

И вот теперь мы слушаем о том, что ингуши, «прикрываясь российской стороной, отхватывает исконные чеченские земли» и так далее. Полная чушь. Я бы сказал – безграмотная и бессовестная чушь.

Но что следует из всего сказанного выше? Как всё-таки надо решать пограничную проблему? На мой взгляд, это решение не слишком сложное. Сегодня нам надо исходить из того, что было сделано в 1957 году, при восстановлении Чечено-Ингушской автономии. Из того, что наша общая территория тогда увеличилась на одну треть. Давайте по справедливости разделим общую территорию на численность населения. Чеченцев ровно в три раза больше, чем ингушей. Значит, им надо отдать три четверти общей территории, ингушам одну четверть.

Сколько получается в километрах?

Нас, ингушей и чеченцев, два миллиона человек. Общая площадь бывшей Чечено-Ингушетии 19 800 квадратных километров. Разделим численность населения на площадь. Получается 99 человек на квадратный километр. Если население Ингушетии обеспечить территорией исходя из этого среднего показателя, получится 4 829 квадратных километров. А фактически всего есть 3 600.

То есть ингушам полагается ещё 1200 квадратных километров территории. И если мы братья, если мы один народ, верните нам, пожалуйста, наши 1200 квадратных километров. Вместо того, чтобы у нас из оставшихся 3600 забирать землю.

Всю свою аргументацию чеченцы строят на том, что земли Сунженского казачьего округа принадлежали им, а не ингушам. Но мы, дескать, оставляем им большую часть и только некоторые куски отрываем. Что вам ещё нужно?

На самом деле, если по справедливости делить на чеченцев и ингушей общую территорию, которая образовалась в 1957 году, братья-чеченцы должны не только отдать ингушам весь Сунженский район. Но ещё и на 300-400 квадратных километров «подвинуться» в сторону Грозного. Вместо этого, с упорством достойного лучшего применения, руководство Чечни организовывают и включают в Конституцию одноименный Сунженский (Чеченский район), включив туда всего лишь два населенных пункта (Серноводская и Асиновская).

Или уж, по крайней мере, точно оставить все претензии на Сунженский район.

Если братьям не нравится такая логика, давайте поступим иначе. Вспомним не 1957 год, а 1934 и кто с чем пришёл. К моменту создания ЧИАССР в 1934 году собственная территория Чеченской Автономной области, включая Сунженский казачий округ, составляла 11 371 квадратный километр. Собственная территория Ингушской Автономной области на тот момент составляла 3 218 квадратных километров. Вместе они составляли 14 882 квадратных километра. Эту цифру я уже приводил. При этом на момент объединения плотность населения в Ингушетии составляла 23 человека на квадратный километр и 27 человек в Чечне. Давайте делить территорию, исходя из этих пропорций. У нас опять получится, что Ингушетия должна иметь сегодня гораздо больше земли, чем нынешние 3 600 квадратных километров.

Подчеркну ещё раз: вся история чеченской и ингушской государственности подтверждает, что наши территориальные границы, как взятые раздельно, так и после объединения автономий, были такими, какими их определяла советская власть. Даже тогда, когда Чечня и Ингушетия входили в состав Терской области. Значит, решая вопрос о том, у кого какая земля и кому что положено, вайнахи должны исходить из того, что есть у них сегодня. И по справедливости, по-братски поделить ту территорию, которую Москва определила в последний раз, в 1957 году при восстановлении Чечно-Ингушской автономии.

Конечно, можно хитрить, искать наиболее выгодные для одной или другой стороны периоды.

Например, для Чечни это период, когда на пути к объединению с Ингушетией чеченцам передали в 1928 году город Грозный, а через год, в 1929 году присоединили к Чечне Сунженский казачий округ в 1200 квадратных километров. А потом, в 1957 году, присоединили ещё пять тысяч квадратных километров от Ставропольского края.

Для ингушей это период, когда у них была своя столица во Владикавказе и к Ингушетии относился самый важный для неё Пригородный район. А перед самым объединением к Ингушской Автономной области прирезали ещё значительную часть земель Сунженского округа, о чём имеются подлинные материалы.

Все эти исторические эксперименты, проводившиеся над нашими народами, в конечном итоге оставили нам указанную выше территорию в 19,8 тысяч квадратных километров, которую мы обязаны поделить между всеми жителями Чечни и Ингушетии.

А вот где и как провести разграничения – вопрос второстепенный и его можно решить свободно: кто где обосновался, там и должен жить.

При этом неразрешимым остаётся вопрос о том – а что же достаётся ингушам от 50-летнего совместного проживания в одной общей республике?

В Грозном никаких следов этого совместного проживания не осталось, нет даже мемориальной доски. То же самое – во Владикавказе, который 10 лет являлся столицей ингушской республики.

Теперь ингуши строят уже третью свою столицу – Магас и вошли при этом в очередной тяжёлый кризис. Спрашивается, справедливо ли такое отношение к одному из малых народов?

Скажу в заключение, что вопрос о наших границах давно должен был разобрать и решить федеральный центр. Чтобы не сталкивать два близких народа лбами. Тем более, что в Законе «Об образовании Ингушской Республики в составе Российской Федерации», принятом 4 июня 1992 года, прямо указано: «осуществить подготовку правовых и организационных мероприятий по государственно-территориальному разграничению».

Затем в постановлениях, посредством которых данный закон вводился в действие, был расписан порядок этого разграничения, создана государственная комиссия по определению границ Ингушской Республики – но за прошедшую с того времени четверть века решение вопроса всё откладывалось и переносилось. Сначала по объективным причинам – шли боевые действия в соседней Чечне, а затем, наверное, уже по привычке, по российской традиции откладывать трудную работу на потом, авось как-нибудь само рассосётся. Как видим, это глубокое заблуждение.

Проблема, наоборот, назрела и распухла, как нарыв без лечения.

Именно федеральный центр своим упорным нежеланием рассмотреть вопрос о границах, в решающей степени этому способствовал.

Создаётся впечатление, что кому-то в Кремле недостаточно трагедии 1992 года. Даже сейчас Москва не предпринимает никаких мер, объективно способствуя обострению и накаливанию ситуации на Северном Кавказе.

Сегодняшнее положение чревато очень тяжёлыми последствиями. Людей в Ингушетии арестовывают десятками. Их родственники и земляки очень взбудоражены и готовы на крайние действия. Проблему необходимо решать и решать по справедливости.

Если Москва и дальше будет бездействовать, у нас есть ещё один вариант. При помощи авторитетных российских и зарубежных религиозных деятелей устроить шариатский суд. А потом уже с учётом его решений провести демаркацию границ и снять эти вопросы навсегда.

P.S. Если кто сомневается в объективности приведенных фактов, то я более подробно изложил в последней своей книге «Преступление без наказания».

Иса Костоев

27 апреля 2019 г.

5 комментариев

  1. Магомет Башир

    Иса Костоев пишет Всё правильно ,но как обычно с большим опазданием.

  2. Понятно жиды, не понятно зачем братья наши чеченцы радуются тому как Кадыров отжал 10% территории Ингушетии, прекрасно понимая то как это больно ударит по ингушам!

  3. Как было мудро сказано на одном из сайтов:

    Любая земля не принадлежит ни чеченцам, ни ингушам, ни кому-либо еще на Кавказе, пока здесь хозяйничают аккупанты — кремлёвские жиды!

  4. Баркал Иса, Дал вох волва хьо!

  5. стыдно за вайнахов

    какой шариатский суд, где ты дедушка мусульман среди вайнахов видел, как были дикарями язычниками так и остались ими. если бы у вайнахов был ислам и иман, этот конфликт не назрел бы. вайнахи живут по принципу на…би брата.