«Мой отец не позволил бы повсюду вешать плакаты с собой». Интервью Анзора Масхадова

– Анзор, начнем с последних событий. Даудов де-факто назвал вас мальчиком-мажором, который отсиживался за бугром, пока его отец сражался с врагами. Говорит, «крайне стыдно должно быть такому сыну». Вам стыдно?

– Я не собираюсь вступать в полемику с такими людьми. Они стащат на свой уровень и там же задавят своим опытом. Я не должен перед ними оправдываться. Но, уважая вашу работу, постараюсь ответить на этот вопрос.

Самое главное – не стать предателем. В остальном я абсолютно спокоен. В начале 2000-х отец мне сказал: «Тебе будет легче перед Аллахом и людьми, если ты поможешь народу, когда ему трудно».

Помню, Кадыров-старший в своих интервью утверждал, что я якобы шикую в Малайзии на деньги республики. Эту ложь он транслировал вплоть до 2004 года. Но я-то уехал из Малайзии еще в 2001-м! Когда в первый раз пригласил в гости своих земляков, то они удивлялись: «А нам внушают в Чечне, что семья Масхадова живет припеваючи». Подчеркну, мы всегда жили так же, как и другие чеченцы.

К слову, отец отправил меня и еще одного своего человека, чтобы мы открыли в Малайзии официальное представительство Чеченской республики Ичкерия. Что мы и сделали. Местные власти дали нам добро.

Позже отец назначил меня своим личным представителем по особо важным поручениям. Кроме того, на меня возложили информационную работу. В мои полномочия входило распространение достоверной информации о происходящем в ЧРИ, в частности о преступлениях России. Подумайте, какова цена таких высказываний [Магомеда Даудова]?

После убийства отца мы решили перебраться в другую страну – потому что на нашу семью давили, даже пытались похитить одного из нас.

–​ В первую войну вы, однако, находились рядом с отцом. Сколько вам было лет?

– Мне было семнадцать, когда отец сказал: «С завтрашнего дня ты будешь рядом со мной». Эти слова прозвучали в 93-м.

В то время я сопровождал его в качестве охранника. Через год началась война, Россия вторглась к нам. Не люблю распространяться о своем участии в боевых действиях, поскольку считаю, что всего лишь выполнял долг. Лишь недавно мне пришлось опубликовать в сети фотографии, сделанные во время выхода из окружения и зоны обстрела.

Например, когда группировка [генерала Владимира] Шаманова взяла в кольцо Шали, где мы находились, отец решил прорвать оцепление. Он спасал город от разрушения. Ведь российские войска жаждали зайти в еще не тронутый Шали и зачистить его.

Другого выхода, кроме как прорвать оцепление и пройти в двухстах метрах от российской техники, не было. На следующий день, когда Шаманов узнал, что мы выбрались, долго не мог прийти в себя.

После окончания первой войны трудился секретарем-референтом отца, сопровождал его в официальных поездках в зарубежные страны. Мне тогда было 23 года.

–​ Кстати, о командировках. Каким все-таки паспортом пользовался ваш отец: советским, российским или ичкерийским? Кадыровцы настаивают, что российским.

– На этот вопрос за меня уже ответили: это ложь. Когда они [кадыровцы] подняли «паспортную» тему, то утверждали, что «Аслан Масхадов пользовался российским паспортом во время своих зарубежных поездок», якобы в него ставилась печать с двуглавым орлом. Мол, летал только с санкции России. Дабы опровергнуть это вранье, был вынужден продемонстрировать его паспорт (в эфире у блогера Абдурахманова. – Ред.).

Также показал визы посещенных нами стран, на которых нет и не может быть печати РФ – визы выдает консульство государства, которое собираешься посетить.

Вылетали мы из Баку или Стамбула, а не из России. Также совершали прямые перелеты на частном авиалайнере известного чеченского бизнесмена. И сегодня у меня есть заграничный паспорт СССР и внутренний паспорт СССР, которые заполнены на литовском языке.

Вся эта история с паспортом раскручивалась для того, чтобы показать: Масхадов делал то, что скажет Кремль. И этим оправдать собственное предательство.

Самое смешное, что эти люди с пеной у рта доказывают: чтобы грозненцу добраться до Вашингтона или Лондона, ему необходимо преодолеть территорию России. Сколько классов они окончили? Что у них с географией?

Есть также фотография моего отца, сделанная как раз перед выездом за границу. В руках у него паспорт ЧРИ. Журналисты тогда несколько раз спросили про документ, он повторял: «С паспортом Чеченской республики Ичкерия».

Но дело даже не в паспорте, а в том, что его, в отличие от нынешних руководителей [кадыровцев], принимали в США, Великобритании и в других странах как президента ЧРИ.

–​ Кадыровцев нигде не принимают, потому что они большие патриоты, а Россию, как известно, США и их сателлиты сегодня пытаются унизить. Примерно так вам ответят в Грозном.

– Их не пускают в Европу, потому что от них можно ожидать чего угодно. Например, по отношению к тем, кто бежал на Запад от их преступного и диктаторского режима. А из Ичкерии люди не бежали.

Мы тогда заявили о своем суверенитете. Мы пытались и пытаемся освободиться от России. Мы ищем гарантии безопасности своему народу, чтобы РФ не начала новую войну, когда ей захочется сменить власть.

Наше молодое государство стремилось к свободе: у нас появились свои паспорта (и они выдавались), мы напечатали серию денежных купюр, которую не успели пустить в оборот. Более того, Конституция ЧРИ была принята в марте 1992 года. Конституция же РФ появилась лишь в конце декабря 1993-го. И все это в условиях полной блокады.

Самое отвратительное, что они [кадыровцы], находясь в мечети, позволяют себе лгать, прикрываясь именем Всевышнего, и сквернословить. Человек, склонный к оскорблению других, – слаб. Своими действиями он оскорбляет в первую очередь себя.

Из-за своей безысходности они пугают старую женщину – мою мать, наших родственников. Это недопустимое поведение и для мужчины, и мусульманина.

–​ Однако Ичкерии, в которой выдавались паспорта и печатались деньги, сегодня нет.

– Если об Ичкерии говорят, то значит, хвала Всевышнему, ее идея не умерла. У любого государства есть недостатки. У нас они тоже были. Тем более, когда ситуация меняется с каждым днем, территория блокирована, на границе стоят войска, а спецслужбы РФ готовят новую войну.

Россиян, по-моему, должно напрягать, что руководители их страны начинают войну, когда взбредет в голову. И пусть даже придется взорвать дома со своими гражданами, чтобы обвинить потом во всем чеченцев.

Хотя до сих пор не представлено ни одного факта, что в этих терактах участвовали чеченцы. Напротив, есть масса свидетельств, доказывающих, что это дело рук спецслужб. Об этом же говорил отравленный полонием экс-подполковник ФСБ Александр Литвиненко. Более того, в Рязани эфэсбэшников поймали в подвале жилого дома с мешками гексогена, замаскированного под сахар.

Вспомните выступление того же [председателя ЛДПР] Владимира Жириновского на пленарном заседании Госдумы 17 августа 1999 года. Он раскритиковал спикера Геннадия Селезнева за то, что тот сообщил о взрыве дома в Волгодонске за три дня до того, как все произошло.

–​ Со взрывами домов все более-менее ясно –​ Селезнев действительно объявил о трагедии в Волгодонске за несколько дней до происшествия. Но почему избранный президент ЧРИ Аслан Масхадов, а его легитимность никто не оспаривает, допустил вторжение Шамиля Басаева в Дагестан?

– Хорошо, тогда я задам вам вопрос: почему Россия позволила отряду Басаева вернуться в Ичкерию? Где же тройное кольцо, о котором они твердили с экранов телевизоров? А ведь территорию, где находился отряд Басаева, нельзя назвать лесистой.

Может, вторжение в Дагестан – это операция Москвы, которой был нужен повод начать вторую войну? С какой целью [на тот момент глава правительства РФ] Сергей Степашин неоднократно посещал перед этим дагестанские селения Карамахи и Чабанмахи? Почему Кремль проигнорировал призывы Масхадова к миру? Вопросов много, но их в России не любят.

Что касается Басаева, то он не был официальным человеком в чеченском правительстве, не состоял в вооруженных силах ЧРИ. В Дагестан он отправился после того, как к нему за помощью обратились его друзья [Надир] Хачилаев и Багаутдин [Кебедов]. Они позже «соскочили», тогда Шамиль понял, что его подставили.

Отец, понимая, что Россия вот-вот опять вторгнется в Чечню, обратился к лидерам северокавказских республик, чтобы помогли избежать новой войны. Ведь в «мясорубку» попадут все. Отец выехал на переговоры с руководством Дагестана, однако его кортеж обстреляли со стороны дислокации российских войск. Москва начала бы войну в любом случае, она к ней готовилась с 1996 года.

–​ Вы своим отцом гордитесь? Как выглядит «путь Аслана Масхадова»?

– Отец был простым и скромным человеком. Он не любил пафос и не позволил бы вешать на каждом углу плакаты с собой. Он любил народ, а не власть.

Для каждого сына его отец – герой. Я горжусь тем, что он всегда выступал за мир и отвергал любые формы террора. Мой отец был человеком и воином. Доказательство тому – то, что его убили, когда он приказал приостановить все боевые действия на территории ЧРИ. В тот момент он напрямую (не в первый раз, к слову) обратился к руководству России с предложением о мире. А его убили, потому что мир Кремлю был не нужен.

–​ Что вы чувствуете, когда вашего родителя критикует Даудов – человек, которого, как утверждает командир чеченских добровольцев в Украине​ Адам Осмаев, «длительное время держали на цепи у собачьей будки и унижали во дворе у Кадырова»?

– Когда слушаю, что он говорит, думаю только об одном: насколько низко может пасть человек, чтобы пытаться осквернить память человека, погибшего в бою. Таким образом он оправдывает себя, свое предательство.

Именно для оправдания собственного предательства сегодняшние пропагандисты вливают в головы подрастающему поколению откорректированную информацию. Всеми способами пытаются очернить героев нашего народа.

Но что бы они там ни сочиняли, им это не удастся. Отсюда и такое бешенство. Героями нашего народа всегда были те, кто боролся с оккупантами. Спросите у любого чеченца, кто для него шейх Мансур или абрек Зелимхан? Никто не скажет, что они – предатели. Они сражались с агрессорами и не согласились пожимать руки убийцам чеченцев.

–​ Предательство, о котором вы говорите, было совершено не вчера. Почему имя Аслана Масхадова так активно полощут именно сейчас?

– Они [кадыровцы] все делают с согласия российского руководства. Убив моего отца, президента Чеченской республики Ичкерия, Кремль отказался выдать нам его тело.

И сегодня, уверен, в руководстве РФ нет людей, которые согласились бы это сделать. Мы обращались даже к патриарху Кириллу, но безрезультатно. Только Россия может воевать с телами убитых.

Мой отец никогда бы так не поступил. Потому что «невыдача тела» противоречит нормам религии и морали. Пусть враг, но он убит, его больше нет. Отдать тело могут только достойные и благородные люди.

В дни штурма Грозного отец обращался к российским генералам, предлагая приостановить боевые действия, чтобы они могли забрать трупы своих солдат. Однако высокопоставленные офицеры, наоборот, начинали нас обстреливать интенсивнее.

Отец же без каких-либо условий передавал военнопленных, которые были у нас, их родителям.

–​ Какой вы видите современную Чечню?

– Я хочу видеть свой народ свободным, а не угнетенным. Дожить до того дня, когда Чечня будет в безопасности. Упаси нас Аллах от новых войн и страданий.

–​ Кто в республике главный: Владимир Путин или Рамзан Кадыров?

– Кто кого ставит, тот и главный.

–​ На родину вернетесь когда-нибудь?

– Все по воле Всевышнего.

Кавказ.Реалии.

1 комментарий

  1. Поддерживаю все что сказал Анзор!!!